wookazo:
Катаклизм – это плато. Любую попытку охарактеризовать его с ног до головы можно, и даже нужно считывать преступлением вселенского масштаба. Но если вылезть из кожи вон, повырывать себе ногти на ногах и руках, открутить себе голову и все же попытаться навесить на катаклизм хоть что-то походящее на дефиницию, то она будет такова: это переиначивание способа коннекции с внешним, который отвергает, словно ТБО параноидальные машины, все прошлые попытки инфантильных разговоров и мечтаний о "ксено-". Его скелет – Ланд, его плоть – ГИКК; Органов у него нет. Его злокачественная опухоль – это тёмный поворот вместе со спекулятивным реализмом. К этому разъяснению не стоит относиться с настойчивой серьёзностью при попытке понять феномен катаклизма, это лишь одна из немногих попыток измолвить о нем хоть что-то. Катаклизм - это плато.
Кирилл Хорохордин:
Что я понимаю под катаклизмом? Катаклизм - это принудительный интерфейс, заставляющий признать текущую устойчивость мимолётной конфигурацией. Это момент, который одним своим присутствием уже говорит о собственном конце, о неизбежности онтологического глитча. Важно: я не говорю о временности в её субъективном, человеческом измерении - эта категория слишком проста, чтобы оценить масштаб мерцания, той зоны неразличимости, где происходит смена одной устойчивости на другую, где сам переход важнее того, что переходит.
Я давно вынашивал идею создания подобного проекта и теперь, когда у катаклизма начали копиться силы для его прорыва, именно в этот момент мы открываем для вас зону философского и анти-философского поля, отрицающего одним своим существованием текущую устойчивость. Что такое устойчивость? Речь не кристаллизации в понимании онтологии ДГ, скорее о привычности мира, его непосредственной данности, а ещё можно сказать - Хайдеггеровской публичности. Так вот "Cataclysm" - это пускай и дитя текущей устойчивости, но подобно Зевсу оно стремится вернуться и дать пизды Кроносу. Низвергнуть время, преждевременно оскопив его.
Рустам Тишков:
«Cataclysm» — журнал обратной тёмному направленности, который создан первоначально для публикации философских текстов определённой тематики и развития особенной онтологии. Журнал собирает умов не только философского профиля под своей эгидой, грубо говоря, журнал ищет тех, кому есть что высказать насчёт современной ситуации в философском дискурсе, примечательно Восточной Европы. Главные авторы работают по своему особому направлению и критике современной философии, но это не значит, что все должны это делать, авторы, которые хотят публиковаться у нас могут выбирать какую угодно тему для постов/статей/записей, вплоть до культуры музыки или науки. Прежде всего авторы работают на самих себя, мы не берём за публикацию денег и минимально вмешиваемся в составляющую работ, но прежде всего авторы обязаны сохранять стиль и форму подобающими философским статьям, с развёрнутой аргументацией (если речь идёт о критике) и пояснением концепта (если работа посвящена особенной философии самого автора или кого-то другого). В будущем планируется запуск цифровых выпусков, где будут содержаться множество форм медиа, такие как: текст, фото, видео, музыка, новости, и всё это лишь в цифровом варианте. Основная направленность работ главных авторов журнала состоит в противостоянии тёмной тенденции современной философии, теории гуманизма и спекулятивному реализму с попутным развитием своей особенной философии, которая отражает это противостояние и теоретизацию чужеродного (и не только) через культурные и технологические явления. Также главные авторы имеют право пропускать или не пропускать работы остальных авторов по тем или иным причинам, которые обязательно должны обговариваться. Приветствуется но не обязывается пожертвование денег и партнёрские предложения для развития журнала и поддержки авторов. Но прежде всего «Сataclysm» работает на результат и оригинальность работ/концепций ради будущего философской топики. «Сataclysm» надвигается.